«Фотоувеличение» — одна из важнейших картин прошлого века, снятая итальянским постановщиком Микеланджело Антониони. В ней молодой лондонский фотограф становится, как ему кажется, свидетелем преступления и начинает собственное мини-расследование.
В 1967 году лента была удостоена «Золотой пальмовой ветви» на Каннском кинофестивале, а также нескольких номинаций на «Оскар»; по сей день фильм включают в подборки лучших картин всех времен и народов. Почему — порассуждаем в этой статье.
О чем фильм и кто его снял?
Лондон, 60-е. Городом правит «свингующая» молодежь, которой лишь бы смеяться, пить и устраивать пикеты. Томас (Дэвид Хеммингс), талантливый молодой фотограф, держится от своих сверстников и общества в стороне — ему больше интересно наблюдать и фиксировать, но не быть их частью.
Однажды Томас приезжает с фотоаппаратом в парк на окраине города, где застает пожилого мужчину и молодую девушку, влюбленных, но встревоженных. Томас делает снимки их объятий, чем сильно беспокоит особу, заметившую его. Девушка начинает преследовать Томаса и просить отдать ей негативы. Первое время фотограф не понимает, с чем связано такое волнение, но затем замечает на проявленных снимках человека с пистолетом и труп. Томас понимает, что случайно стал свидетелем жестокой расправы.
«Фотоувеличение» вышло в 1966 году — это была первая работа итальянца Микеланджело Антониони на английском языке. Он самостоятельно снял картину и написал к ней сценарий. Однако история не оригинальна: основана на рассказе Хулио Кортасара «Слюни дьявола», а также вдохновлена фильмом Альфреда Хичкока «Окно во двор», в котором любопытный мужчина точно так же становится свидетелем преступления.
«Психо» Альфреда Хичкока: ретроспектива одного из самых тревожных фильмов XX века
Почему «Фотоувеличение» — культовое кино?
Лента Антониони сложна и проста одновременно: сюжет фильма понятен и лишен каких-то лишних нагромождений (обилия персонажей, например), но при этом в финале фильм превращается в настоящую философскую притчу, трактовать которую можно совершенно по-разному.
Томас — отстраненный творец, который лишен некоторых важных социальных навыков, но не обделен природным обаянием, которое ему особенно помогает при работе с девушками — а только их молодой человек и фотографирует. Он не участвует в конфликтах, ему мало интересно, что происходит не только в стране, но и на улицах своего района. Вместо этого фотограф поглощен работой: Томас большую часть дня проводит в своей студии, а в остальное время шныряет туда-сюда с камерой в поисках интересных локаций или людей.
Бесплатные музыкальные курсы от Флэтлуупс
Герой Хеммингса, любитель увидеть красоту в неочевидном и загадку в будничном, своей находкой совершенно поражен: фотограф часами сравнивает снимки, увеличивает изображение, строит теории насчет произошедшего. Ему, художнику в поиске, становится жизненно необходимо узнать, что произошло на самом деле, и запечатлеть последствия этого — в идеале сфотографировать труп.
Спойлер к картине: тело Томас в итоге не находит, а в заключительных эпизодах фильм намекает, что никакого преступления не было и в помине. У фотографа то, что сегодня назвали бы «синдромом поиска глубинного смысла», а у режиссера — наглядная демонстрация бессмысленности некоторых лент, намеренно усложненных их постановщиками. Антониони деконструирует большие эскапические картины коллег своего времени, на собственном примере доказывая, что фильм вообще-то может оказаться довольно фрустрирующим, без неожиданных поворотов или драматических развязок.
Летние киносеансы в «Иллюзионе»: смотрим шедевры вместе
С другой стороны, Антониони эту фрустрацию переносит на персонажа Хеммингса. Томас — одинокий художник, который всю свою жизнь будто наблюдает, но не может прикоснуться. Очередная попытка — снова провал. Реальность в глазах творца иллюзорна, а потому и мы остаемся со смешанными чувствами в финале — режиссер сращивает героя и зрителя, чтобы последний не просто сопереживал, а натурально проживал эти чувства вместе с протагонистом.
Конечно, Антониони говорил не только о сложных судьбах творцов и одиночек, но и о самоощущении в 60-х. Для европейцев это время громкой музыки, секса и дерзкой молодежи. Мимо героя словно проносится эпоха, за один-два дня проходят годы: где-то на фоне митинги, убийства, городские сумасшедшие, а Томасу все равно в своем кабриолете. Цайтгайст уловить несложно, гораздо сложнее — разобрать, что творится в голове у этого загадочного фотографа.
«Красная пустыня»: сюжет, смысл и разбор первого цветного фильма Микеланджело Антониони
