В повторный российский прокат выходит «Красная пустыня» Микеланджело Антониони — шедевр 1964 года, одна из важнейших итальянских картин прошлого века. Это первый цветной фильм постановщика, в котором он рассуждает об одиночестве, месте человека в этом мире, тотальной пустоте внутри хрупкой души.
В этом материале вспомним о сюжете ленты и ее главной героине, попытаемся разобраться, что этим фильмом пытался сказать режиссер.
О чем фильм и кто его снял?
Молодая мать Джулиана (Моника Витти) недавно попала в аварию, в которой пострадала не столько физически, сколько морально. Ее муж Уго (Карло Кьонетти) с равнодушием относится к травме жены и никаких попыток помочь не предпринимает. Выслушать Джулиану и разделить ее боль пытается только коллега мужа — меланхоличный бизнесмен Зеллер (Ричард Харрис).
Снял картину классик итальянского кино — Микеланджело Антониони. Сценарий он написал в соавторстве с давним коллегой Тонино Гуэррой, а идея для фильма пришла Антониони, когда он посетил индустриальный пригород Равенны. Местный пейзаж, состоящий преимущественно из заводов, труб, вышек и пустырей, произвел на постановщика неизгладимое впечатление: это было место, лишенное природной силы. Ни одного дерева, практически нет газонов, небо постоянно в облаках — Равенна стала идеальной декорацией для истории о потерянной героине.
«Апокалипсис сегодня»: как снимали самый безумный шедевр о войне
Какой была «Красная пустыня»?
Даже в наши дни на большие экраны выходит не так много фильмов о девушках в кризисе. Страдают преимущественно мужчины средних лет: как в кадре, так и за ним. Однако женская депрессия зачастую куда сильнее и разрушительнее, чем мужская: на них давит патриархальное общество, ответственность за ребенка, тотальное равнодушие к их проблемам. Ведь о чем может горевать девушка? О неудачной стрижке, не более — ответит большинство.
Антониони бы поспорил: Джулиана в его фильме — страдалец похлеще многих из «потерянного поколения». Но у тех хотя бы есть из-за чего страдать — война, потеря близких, — а у нее будто и нет на то причин. Есть любящий муж, подрастающий сын, хороший дом, скоро появится свое дело — казалось бы, живи и радуйся. Однако девушка глубоко несчастна. И дело даже не в аварии: в какой-то момент становится очевидно, что спровоцировала ее героиня специально, а значит, была в депрессии уже задолго до инцидента. Антониони рассуждает в своей картине о том, что некоторым явлениям даже не нужны предпосылки. Джулиана страдает не из-за чего-то конкретного, а просто потому, что не может вынести эту жизнь.
Она искренне пыталась быть счастливой: искала утешение в браке, материнстве, а напоследок даже завела себе любовника — но все оказалось тщетно. Джулиана мертва внутри точно так же, как мертв город, в котором она живет: бесконечные фабричные пространства, туман, облака, грязь под ногами. Не спастись, даже уехав из этого места: корабли привозят холеру, о чем сигнализирует высоко поднятый желтый флаг. Цвета здесь тоже говорят о многом: красные — о любви и похоти, желтые — о тревоге и болезни, серые и бледно-белые — о внутренней пустоте. Джулиана не может определиться, в какой цвет покрасить стены и потолки своего будущего магазина. Да что там с цветом — девушка даже не знает, чем собирается торговать.
Она боится этого мира и даже по улице идет, прижавшись к стенам мрачных зданий. Ей дискомфортно и в собственном теле: Джулиана все время извивается, дергается, будто пытается изгнать дьявола, засевшего внутри. Девушку лихорадит, но температуры нет, ее трясет, но этого не замечает взявший ее за руки Зеллер. Это не значит, что она все придумывает, просто болеет не тело, а душа.
И душа эта не только болеет, но и мечется — ищет, к кому бы примкнуть. Муж особой заинтересованности не проявляет, ребенок вообще пугает маму, делая вид, что у него отказали ноги. Только Зеллер пытается помочь, ведь мужчина и сам как не в своей тарелке, а оттого, как ему кажется, понимает чувства Джулианы.
«Хочу уехать», — говорит он, — «но куда бы я ни уехал, мне везде плохо и неуютно».
Девушка и сама мечтает о том, чтобы убраться подальше: она рассказывает ребенку историю о девочке, живущей на отдаленном острове. Там она принадлежит только себе, гармонично сосуществует с природой, а за другими людьми лишь с удивлением наблюдает, когда те подходят на своих парусниках к ее берегу.
Как в песне Шуберта поется: «А счастье там, где нас с тобою нет». Оно и понятно: можно сменить место, но себя изменить — нельзя. И ты непременно будешь таскать за собой собственное беспокойное «я». К этому выводу героиня в финале и приходит: что бы она ни пробовала, ничего из этого не приносит ни счастья, ни цели существования.
Теперь лишь два варианта: смириться или умереть. Второй уже испробован. Остался первый.
«Гражданин Кейн»: почему фильм Орсона Уэллса считают величайшим в истории кино
