«Грация» — новый фильм итальянского режиссера Паоло Соррентино, дебютировавший в прошлом году на Венецианском кинофестивале, где был удостоен сразу трех наград. Постановщик вновь размышляет о политике и человечности, а помогает ему в этом постоянный партнёр — Тони Сервилло. Актер сыграл главного героя, президента Италии, который стоит сразу перед несколькими сложными моральными выборами. В этом материале расскажем, почему «Грация» — один из лучших фильмов режиссёра не только за последние несколько лет, но и за всю его карьеру.
О чем фильм и кто его снял?
Наши дни, Италия. Президент Мариано де Сантис (Сервилло) готовится уйти на пенсию, но перед этим ему предстоит подписать три важных документа — или, наоборот, отказаться это делать. Первый — закон об эвтаназии: вопрос особо щепетильный, поскольку Рим считается центром католического мира. Второй — прошение о помиловании от девушки, которая зарезала мужа, издевавшегося над ней годами. Третий — еще одно помилование, касающееся мужчины, который убил свою жену, страдавшую от Альцгеймера.
Помимо важных политических решений, Мариано старается разобраться и в личной жизни. Он недавно овдовел и потому все время вспоминает о жене, а еще — об измене, которую она совершила 40 лет назад. Президент пытается наладить шаткие отношения с дочерью, понять, стоит ли избавить от мук любимого коня, и очень хочет очутиться в невесомости.
Картину снял Паоло Соррентино — автор как хулиганских сериалов «Молодой Папа» и «Новый Папа», так и тонких драм вроде «Великой красоты», «Молодости» или «Руки бога». Он же написал сценарий к фильму. Оператором выступила Дарья Д’Антонио, ранее работавшая с режиссёром над «Партенопой», «Рукой бога», «Маленькими римскими приключениями» и не только.
«Секретный агент» — рецензия на фильм с Вагнером Моура в главной роли
Каким получился фильм?
Паоло Соррентино снял, пожалуй, одну из своих самых интимных и вдумчивых лент. Не сказать, что это его «Восемь с половиной», — поскольку личных картин в карьере постановщика хватает, — но что-то близкое.
Мариано де Сантис, президент Италии, готовится к пенсии. Он уже пережил шесть правительственных кризисов, смерть жены, проблемы со здоровьем и многое другое. Теперь он одиноко курит по вечерам на балконе резиденции — строго одну сигарету в день, — вечно о чем-то размышляет, задает пространные вопросы, хочет попасть на орбитальную станцию, чтобы почувствовать невесомость. Что и неудивительно: коллеги уже давно за спиной называют его железобетонным.
Бесплатные музыкальные курсы от Флэтлуупс
С этим прозвищем, видимо, согласна и дочка, которая денно и нощно работает над законопроектом об эвтаназии, но упрямец говорит только одно: «Мне нужно время подумать». Не может центрист, привыкший лавировать, просто взять и принять настолько сложное решение — особенно из-за того, что его друг, Папа Римский, разумеется, против эвтаназии. Об этом он говорит ему прямо на одной из встреч. Папа здесь, кстати, не Джуд Лоу и даже не Джон Малкович, а чернокожий байкер с дредами, будто сбежавший из рекламы Skittles.
Да, несмотря на серьезность поднимаемых тем, Соррентино ничуть не растерял остроумия. Самые уморительные сцены: президент Португалии, которого под сильнейшим ливнем сносит порывами ветра и улетающей красной дорожкой, пока он пытается дойти до дворца под техно-мотивы; или другая — герой Сервилло читает рэп, пока несчастный караульный пытается не потерять самообладание и не умереть со смеху.
Де Сантис каждый день вспоминает покойную супругу — женщину, которую, по его же словам, он любил и ненавидел одновременно. Последнее — из-за измены почти полувековой давности. Президент подозревает, что любовником был его старый школьный друг, ныне министр, который не стесняется обращаться к товарищу с личными просьбами. Друга этого Мариано частенько разглядывает в самые неподходящие моменты: то встанет на похоронах жены посреди зала, то уставится прямо во время выступления студентов танцевальной школы. Бедняга и гости смущенно отводят глаза, и лишь верная подруга президента, которая и познакомила его с женой, подсказывает: «Теряешь хватку, старый дурак».
Но, конечно же, Мариано никакой не дурак. Он — философ, который все время держит руки за спиной, а голову — чуть наклоненной вперед. Президент без конца представляет свою супругу, которая бродит, словно ежик в туманном лесу, и вообще предается мечтам наяву — сны, как он признается все той же подруге, ему совсем не снятся.
Тяжело дается мужчине и вопрос о помиловании. Не сумев до конца разобраться в отношениях с женой, де Сантис, кажется, идет за ответами к другим людям. Ему, не способному избавить от страданий даже собственного коня, непонятно, как можно убить любимого человека. Как ни странно, оба заключенных, просящих о помиловании, — убившие своих вторых половинок по совершенно разным причинам, — говорят одно: это была любовь. Любовь мужа, который видит, что его жена страдает от ужасной болезни. Любовь женщины, которая не может уйти, но и терпеть побои больше не в силах.
Из всех этих историй президент извлекает главный урок — в любой ситуации нужно оставаться милосердным. И по отношению к своему народу, и к близким, и к самому себе. В первую очередь — к самому себе. Ведь, как тонко замечает осужденная девушка: «Нельзя любить кого-то больше себя — это разрушительно». Руководствуясь одновременно головой и сердцем, Мариано наконец обретает внутренний покой, свою долгожданную невесомость.
«Отец, мать, сестра брат» — рецензия на фильм Джима Джармуша, победившего на Венецианском кинофестивале в 2025 году
