В мировой прокат вышла четвертая часть серии, а вместе с тем — прямое продолжение прошлогоднего хита «28 лет спустя». Сюжет нового фильма начинается сразу после событий предыдущего, однако изменений хватает: сменилась большая часть творческой команды, да и сами акценты истории. Это больше не притча о взрослении, а еще более актуальное высказывание на тему гуманизма и религии. В этой рецензии разберемся, чем еще удивляет «Храм костей».
О чем фильм и кто его снял?
В финале прошлой ленты мальчик Спайк (Элфи Уильямс), отправившись в сольное путешествие после кончины матери, наткнулся на группу акробатов в трениках под предводительством религиозного фанатика Джимми (Джек О’Коннелл). После прохождения своеобразного обряда инициации — Спайку пришлось убить одного из приспешников Джимми — подростка принимают в команду. Теперь вместе с группой «поехавших» Спайк вынужден разорять чужие дома и издеваться над их хозяевами.
В это же время доктор Келсон (Рэйф Файнс) — отшельник, живущий в собственноручно воздвигнутом храме костей, — продолжает пулять наркотическими дротиками в зараженных. Особенно часто под прицел попадает огромный «альфа», которого Келсон назвал Самсоном (Чи Льюис-Парри). Самсон сначала проявлял агрессию, а потом стал потихоньку превращаться в ручного зомби, к которому под воздействием веществ начала возвращаться память о прежней жизни.
Дэнни Бойл в режиссерское кресло не вернулся, оставшись лишь на должности продюсера. Его место заняла постановщица Ниа ДаКоста, авторка неплохого ремейка «Кэндимен» и чувственной экранизации пьесы «Гедда» (еще она снимала вторую часть «Капитан Марвел», но лучше просто опустить этот факт). Зато сценарист остался неизменным: Алекс Гарленд, автор первой и третьей картины серии, а еще — фильмов «Падение империи», «Род мужской» и «Из машины». Частый оператор франшизы Энтони Дод Мэнтл тоже к проекту не вернулся, а его место занял не менее талантливый Шон Боббитт («12 лет рабства»).
Дэнни Бойл — биография до «На игле»: ранние годы, театр, телевидение, стиль и путь к славе
Каким получился «Храм костей»?
Бойл, видимо, решил взять за правило не возвращаться в каждый второй фильм франшизы: его не было в «28 недель спустя», его нет и в «Храме костей». С другой стороны, как показывает практика, режиссер отлично умеет проторить тропу, по которой уже более уверенно идут режиссеры-последователи: и второй фильм франшизы, и четвертый получились лучше своих предшественников. В третьей части Бойл чуть подуспокоил свой дерганый стиль, а историю сделал более камерной. Путь Спайка был очевидной аллюзией на процессы взросления и сепарации — он учился выживать в этом «отравленном» мире, впервые принимать самостоятельные решения, а еще — примиряться со смертью.
К сожалению, в новом фильме персонаж практически перестал развиваться: теперь он выступает исключительно в качестве фонового героя, которому сопереживаешь просто по привычке. Ему не нравится быть частью безумных культистов, но и убежать он почему-то не пытается: лишь раз Спайк предпринял попытку побега — и то в самое неподходящее время. К Элфи Уильямсу вопросов все еще нет, но вот на его персонаже Гарленд явно решил отдохнуть.
Зато сценарист вдоволь поразвлекался с предводителем Спайка — фанатичным ирландцем Джимми, которого с особым злодейским шармом здесь играет Джек О’Коннелл — тот самый певучий вампир из «Грешников». Небольшую предысторию Джимми нам показали в самом начале «28 лет спустя», — тогда он, будучи мальчишкой примерно возраста Спайка, единственный спасся от группы зараженных, а на его глазах были съедены друзья, мама и священник из ближайшей церквушки. Фанатичность последнего якорем зацепилась за неокрепшее сознание Джимми и дала там немалый побег: он уверен, что его настоящий отец — это сам дьявол, который послал его, чтобы карать всех, кто только попадется на глаза.
Бесплатные музыкальные курсы от Флэтлуупс
Но самые яркие роли здесь — у дуэта Файнса и Чи Льюиса-Парри. Несмотря на то что в фильме стало больше элементов боди-хоррора (поедание мозгов прямо из черепушки, свежевание людей заживо), а сам Парри играет огромного (во всех местах и смыслах) монстра, именно линия доктора и зомби — самая нежная и гуманистическая история фильма. Келсон не приемлет насилие и даже зараженных старается не убивать, а только на время «выводить из строя». Мужчина заводит самую настоящую дружбу с Самсоном — разговаривает с ним, вместе валяется на траве и даже танцует. Да и сам гигант тянется к доктору — сначала из-за веществ, а потом и с другой, как кажется, духовной целью.
Исполнены эти роли тоже замечательно: Рэйф играет чуткого жреца-мудреца, а Льюис-Парри — гиганта с не менее большим сердцем. Самые трогательные сцены фильма — те, в которых его герой через аудиальные и визуальные флэшбеки вспоминает о своем прошлом, начинает созидать, а не разрушать.
И в целом фильм гораздо спокойнее предыдущего: тут меньше истеричного монтажа, экстремальных операторских решений, экшена как такового. Даже несмотря на кровожадность некоторых сцен, они в том числе работают на интимность происходящего — картина ощущается более тактильной по сравнению с предыдущей частью.
Понятно, почему девушка-режиссер подошла тут как никогда кстати: рука ДаКосты смогла заменить надрыв, обнаженный нерв франшизы на вдумчивое созерцание, на светлую меланхолию, через призму которой многие герои смотрят на свой ужасный мир. «28… спустя» — это больше не франшиза про побег, теперь это история о принятии и рефлексии.
Самые ожидаемые фильмы 2026 года: полный список премьер с датами
