Был ли в истории современного кино год, который можно назвать по-настоящему переломным? Многие критики, историки кино и просто синефилы сходятся во мнении, что это был 1999-й — время, когда на экраны вышли «Матрица», «Бойцовский клуб», «Шестое чувство», «Ведьма из Блэр», «Магнолия», «С широко закрытыми глазами», «Красота по-американски» и десятки других культовых лент.
Сейчас, спустя более четверти века, мы можем точно сказать: 1999 год стал не просто удачным сезоном, а точкой невозврата, после которой Голливуд и наши представления о кино изменились навсегда.
Кино на пороге цифровой эры
В конце 90-х мир замер в ожидании. Приближался 2000 год, а вместе с ним — истерия по поводу «Проблемы 2000» (Y2K). Все боялись (неиронично), что с первым ударом часов компьютеры, в которых использовали две последние цифры для обозначения года, решат, что наступил 1900-й. Это грозило крахом банковских систем, падением самолётов и полным хаосом.
Кинорежиссёры чутко уловили эту тревогу. Если раньше будущее виделось в розовом свете, то теперь наступило время мрачных антиутопий. Братья Вачовски в «Матрице» показали мир, где реальность — это иллюзия, а люди — просто батарейки для машин. Киану Ривз, сыгравший Нео, позже вспоминал, что фильм изменил жизнь не только его самого, но и миллионов зрителей, заставив задуматься о том, насколько мы зависимы от цифрового мира. Эффект «буллет-тайм», революционная графика и звук сделали «Матрицу» эталоном постпродакшена на годы вперёд.
Спайк Джонз в своём дебютном фильме «Быть Джоном Малковичем» зашёл ещё дальше. Вместе со сценаристом Чарли Кауфманом он исследовал идею побега от собственной личности. Главный герой находит портал в голову знаменитого актёра. Сегодня, в эпоху соцсетей, где мы примеряем на себя чужие образы и живём согласно инстаграмной картинке, этот фильм выглядит пугающим пророчеством. Нездоровые отношения с экраном и потеря себя — то, чем мы живём сейчас, — были предсказаны 27 лет назад.
Что такое IMAX: как работает технология максимального изображения
Кризис маскулинности и конец света
Настроения «конца света» коснулись не только научной фантастики. Дэвид Финчер в «Бойцовском клубе» обрушился на общество потребления. Его герои — уставшие офисные работники, которые ненавидят свою жизнь, наполненную бесполезными вещами. Фильм не просто пропагандировал анархию — он задавал неудобные вопросы о маскулинности, психическом здоровье и цене успеха. Это была пощёчина сытому и спокойному десятилетию.
На противоположном полюсе находились подростковые комедии вроде «Американского пирога». На фоне страха перед Y2K этот фильм напоминал о простых вещах: дружбе, школе и глупых ошибках взросления. Однако даже в таком, казалось бы, легкомысленном кино сквозила тревога перед будущим.
Гениальный маркетинг и новые правила игры
Создатели «Ведьмы из Блэр» (снятой всего за 60 тысяч долларов) совершили настоящую революцию в маркетинге. Они запустили сайт, на котором «разыскивали» пропавших студентов-документалистов. В эпоху, когда интернет только начинал появляться у людей в домах, это сработало безотказно. Люди поверили, что увиденное на экране — реальная съёмка. Фильм, собравший 248 миллионов долларов по миру, запустил моду на мокьюментари и жанр «найденной плёнки», который жив до сих пор (от «Паранормального явления» до «Астрала»).
В том же году М. Найт Шьямалан удивил всех «Шестым чувством». Слоган «Я вижу мёртвецов» стал мемом, но главное — фильм подарил зрителям тот самый твист, неожиданную концовку, о которой нельзя было рассказать. В 1999 году ещё не было соцсетей, которые взрываются спойлерами. Интрига сохранялась благодаря «сарафанному радио», что делало поход в кино особенным событием.
Бесплатные музыкальные курсы от Флэтлуупс
Где брали деньги на смелость?
Почему студии решились финансировать такие странные и рискованные проекты? В 1997 году стартовали продажи DVD. Люди скупали диски, чтобы собрать домашнюю коллекцию. Стоимость производства одного DVD была копеечной, а продавали его в рознице за 15–20 долларов. Это приносило студиям колоссальную прибыль. Даже если фильм проваливался в прокате (как «Бойцовский клуб», который едва отбил бюджет), он с лихвой окупался на полках магазинов.
У студий появились «лишние» деньги, и они решили рискнуть. Вместо того чтобы вкладываться в очередные сиквелы, они дали карт-бланш молодым режиссёрам, которые гремели на фестивале «Сандэнс». Пол Томас Андерсон получил 37 миллионов долларов на трёхчасовую драму «Магнолия». Дэвид О. Расселл — 47 миллионов на сатиру о войне в Персидском заливе («Три короля»). Клипмейкер Спайк Джонз, у которого не было ни одного полного метра за плечами, умудрился выбить 13 миллионов на сюрреалистичного «Малковича».
Это был уникальный момент, когда авторское кино получило голливудский (или, по крайней мере, окологолливудский) бюджет. К сожалению, «золотой век» закончился так же быстро, как и начался. К 2008 году империя DVD рухнула. Стриминги ещё не набрали силу, а студии, испугавшись убытков, переключились на то, что гарантирует прибыль, — супергеройские франшизы. Смелые идеи среднего бюджета исчезли. Теперь молодому режиссёру, если он хочет больших денег, предлагают снять не экранизацию своего странного сна, а взяться за очередных «Мстителей» или «Звёздные войны» под присмотром бдительных продюсеров.
Может ли повториться успех 1999-го?
Сравнивая 1999 год и сегодняшний день, невольно приходишь к выводу, что мы застряли не то в матрице, не то в Дне сурка: бесконечные ремейки, сиквелы и приквелы.
Но есть и хорошая новость. Автор книги «Лучший год в истории кино» Брайан Рафтери считает, что оригинальные истории не исчезли — просто переехали на телевидение. «Чернобыль» или «Дрянь» сегодня стали бы двухчасовыми фильмами, но в формате сериала они получили возможность раскрыться глубже.
Тем не менее магия совместного просмотра в кинотеатре почти утеряна. Смотреть сериал в одиночку дома и обсуждать его с друзьями через полгода — это не то же самое, что выйти из зала после «Шестого чувства» и обмениваться эмоциями здесь и сейчас.
Это был год, когда герои проигрывали, взрывали свой мир и исчезали, оставляя нас в размышлениях и нередко — в полнейшей фрустрации. Сможет ли кино снова стать таким смелым? Рафтери отвечает так: студии должны рисковать, а зрители — отключать телевизоры и идти в кино за новым опытом.
«Человек-паук 4» Сэма Рэйми: каким должен был быть отмененный фильм
